После его ухода в комнате повисла такая гнетущая тишина, что даже Элизабет уже не могла ее вынести.

– Я очень извиняюсь, Лиз, – наконец промямлила Инид.

Было очевидно, что ее сильно задело поведение Джорджа, и ей страшно неудобно.

– Но у него так много дел! Он совсем не хотел никого обидеть.

– О и никого не обидел, дорогая, – мягко произнесла Элизабет. – И совсем неплохо, что для разнообразия мы остались одни. Почему бы нам не пройти в гостиную и не посмотреть видик?

Инид покачала головой, и у нее на глазах появились слезы.

– Вообще-то я слегка устала, – пробормотала она. – Может, вы отвезете меня домой? Я не поехала с Джорджем, – добавила она поспешно, – ведь он был так уверен в том, что я хочу остаться. Но, кажется, я совершенно вымотана.

– Моя машина снаружи, – вызвался Тодд. – Только скажи мне, когда захочешь ехать.

– По-моему, лучше прямо сейчас, – пролепетала Инид. – Я действительно чувствую себя совсем разбитой.

Элизабет подумала о грязной посуде, сваленной на кухне. Непреложным правилом в доме Уэйкфилдов было, что никто не выходит из дома, не убрав за собой. А ведь для приготовления соуса к спагетти Элизабет использовала массу посуды!

– Я поеду с вами, – заявила она, открывая гардероб в прихожей и доставая жакет.

«Если мама с папой вернутся раньше меня, уверена, они меня поймут», – заверила она себя.

– А теперь скажи, как тебя транспортируют в этой штукенции? – ухмыльнулся Тодд, стараясь развеселить Инид.

Но это не сработало. Девушка казалась вялой и грустной; у Элизабет сложилось впечатление, что все попытки изменить ее настроение окажутся безрезультатными.

Это мог сделать только Джордж. А судя по тому, как он удрал после ужина, он, видимо, тоже больше не в состоянии этим заниматься.

– «Цыпленок по-королевски», – мечтательно произнесла Джессика, развалившись на разобранной кровати, чтобы сделать очередную пометку в раскрытой книжке для записи рецептов.